Любые места на любые спектакли!
Опера Евгений Онегин в Большом театре

билеты на оперу «Евгений Онегин» в большом театре

Московский сотовый телефон: Контактный номер телефона, позвонив по которому вы можете заказать доставку билетов на оперу "Евгений Онегин" звонить с 9 до 21 ч.
Билеты на "Евгения Онегина" :: Основная сцена :: Новая сцена :: Купить! :: Себе или своим

 

Застольный период

«Евгения Онегина» в Большом театре спели за столом

Премьера "Евгения Онегина" знаковая для всего нового пути Большого театра, все решительнее заявляющего о своих правах законодателя оперной моды в российском театральном пейзаже.

Бесстрашие - главная черта этого нового пути. Доверить "Евгения Онегина" - святая святых отечественного репертуара - Дмитрию Чернякову, решительно перелицевавшему уже не одну классическую оперу, было и в самом деле смело. Премьерная публика явно была разделена на тех, кто с тревогой надеялся на лучшее, и оперных фанатов, сверяющих каждый сценический и музыкальный шаг с известной оперной традицией. Мой сосед, увидев отсутствие фраков, сюртуков и ампирных женских платьев по моде первой четверти XIX века, и все дальнейшее комментировал как сплошное отсутствие.

В спектакле Чернякова и впрямь отсутствует все то, что привычно связано с онегинской бутафорией - пистолеты и утренний туман дуэли, сарафановые девушки в роще, поющие песенки, шикарные мазурки и даже сам знаменитый мсье Трике, куплеты которого во времена Чайковского стали едва ли не самой популярной оперной мелодией. В его постановке Трике пародирует обезумевший, отвергнутый Ленский, который - точно Меркуцио в шекспировской трагедии - предстает здесь поэтом и трагическим шутом, предчувствующим свою судьбу и празднующим приближение смерти.

Черняков сдвинул оперу в сторону того самого взгляда, который исповедовал когда-то Станиславский, репетируя ее в своей оперной студии за большим овальным столом. Идея большого стола, за которым идет подробная работа над драматической структурой оперы, исследуются новые психологические мотивации, очищаются оперные штампы, стала для него главной и все образующей. Он насытил оперу живыми токами драмы, превратив массовки в подробные и разнообразные характеры, разрушив разделение на солистов и статистов, выучив каждого из участников работы дышать единым чувством ансамбля.

Огромная комната, а в ней огромный стол - вот и все сценические эффекты. Точнее - две комнаты и два стола. Одна и один - в усадьбе Лариных, в приглушенно серо-белых тонах, другая и другой - в петербургском доме Гремина в парадном, торжественном и трагическом красном цвете.

Как вы можете догадаться, и знаменитая сцена дуэли разворачивается на столе. У этого уютного, домашнего стола сходятся два дуэлянта, и на него падает случайно, - из ружья, - подстреленный Ленский.

На этом столе, заламывая руки и сотрясаясь от любовной лихорадки, сочиняет свое письмо Татьяна в ярком, страстном и строгом исполнении Татьяны Моногаровой, вопрошая невидимого собеседника, воображаемого возлюбленного, пытаясь разглядеть в темных углах комнаты его чайльд-гарольдовский силуэт.

У этого стола будут спеты и все девичьи хоры и дуэты оперы, все ее "слыхали ль вы" и "девицы, красавицы". За этим столом прошелестят все ее ветры и грозы, сюда сойдутся все садовые тропы и аллеи роковой встречи.

Из всех возможностей сценического решения Черняков остановился на самом аскетичном, превратив все в "застольный период" - так с мхатовских времен по сей день называют в театре долгие разборы пьесы за столом, когда пьеса разминается и обсуждается на все лады, когда каждому мельчайшему персонажу придумывается подробная биография, личная судьба.

Оттого и люди у него одеты не по онегинской моде, но по моде начала или середины ХХ века, почти концертно - женщины в длинных платьях, мужчины в пиджаках. Разве что Онегин - блистательный демонический герой (особую романтическую изысканность ему придает польский акцент и сам исполнитель - Мариуш Квечень родился в Кракове, пел в Метрополитен и на всех крупных сценах мира) - одет в черный сюртук, а Ленский (Андрей Дунаев) в сцене дуэли оказывается в зимнем полушубке, почти таком же, в котором эту сцену пел Лемешев. Это совпадение не случайно - в спектакле Чернякова именно через замечательный голос Дунаева, столь близкий тембру Лемешева, осуществляется связь - напоминание о легендарной традиции. Об этой роли и партии хочется писать подробно и долго - о том, как внезапно простодушный паренек в сером пиджаке превращается в безумного поэта, опаленного страстью, как превращается он в мсье Трике, точно Меркуцио, на все лады разыгрывая свой короткий роман с жизнью, как мчится к своей судьбе подобно самому Пушкину - с презрением к ничтожной интриге, с ужасом и смирением перед неотвратимым концом.

Всему этому свидетелями - гости радушного деревенского застолья. Они давно привыкли к здешним нравам, а мы следим за ними впервые. За Лариной, которую Маквала Касрашвили превращает в величавую держательницу деревенского салона, похоронившую в нем свое сердце. Пропустив рюмочку-другую, она истерически и неуместно хохочет, а потом рыдает (ведь ее любимой Татьяне еще предстоит, как ей, увидеть, что "в жизни нет героев").

Ольга тоже не чужда истерике. В безукоризненно точном исполнении Маргариты Мамсировой она - довольно злобная и практическая девица, которая откровенно завидует избранности своей сестры. Про то, что "не способна мечтать в тиши", она поет Татьяне с откровенным, неласковым вызовом.

И все эту семейную неврастению, скопленную годами семейных травм и фрустраций, с легким безразличием, по-соседски наблюдают гости, выпивающие за уютным овальным столом, и девушки-горничные, то и дело вбегающие в залу поглазеть, как баре танцуют и поют русские народные песни.

Черняков набрасывает здесь нежный очерк театральной истории, отсылая то к одному, то к другому театральному сюжету. Здесь, точно в чеховских пьесах, на периферии основного действия происходят не менее значительные события. Здесь с трепетом следишь, как томна и бледна Татьяна, как чужда всему дому, как нервно поглощает она взглядом вошедшего Онегина. И как потом в красной комнате за другим петербургским столом Онегин будет чувствовать себя как она - не в своей тарелке, подобно Чацкому попав с корабля на бал.

Здесь, в красной комнате, состоится их зеркальный дуэт. Двое, разделенные огромным столом. "А счастье было так возможно, так близко". Собственно, здесь и выяснится, что Черняков продолжает свою главную тему - судьбу чувства в современном мире, подверженном всевозможным играм и не осмеливающемся на любовь.

Под руководством Александра Ведерникова премьерный оркестр был, пожалуй, чрезмерно нервен и громогласен, заглушая то и дело самых голосистых и звонких. Но есть надежда, что через несколько спектаклей и он сольется с нежным, строгим и точным ансамблем исполнителей-вокалистов.

Алена Карась

5 сентября 2006 г. Источник: Российская Газета
Билеты на "Евгения Онегина" :: Основная сцена :: Новая сцена :: Купить! :: Себе или своим
  Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru  
Copyright © 2007 – 2014 ЧА «Евгений Онегин»